Система внесемейного образования, работающая на основе деятельности учителей-профессионалов, — элемент культуры всякого цивилизованного общества.
Характер систематического образования, его доступность и недоступность тем или иным социальным слоям в каждую историческую эпоху, отношение общества к учительству и учителей — к обучаемым, во многом предопределяют (обуславливают) последующую жизнь этого общества. Поэтому:
• осмысленные действия в настоящем по организации системы образования представляют собой акт управления воплощением в жизнь в будущем неких возможностей, уже объективно открытых для осуществления в настоящем;
• реформы во всякой системе (включая и систему образования), не определённые по отношению к целям и качеству функционирования системы в целом по завершении реформ, можно уподобить “навигации по флюгеру”, хотя нормально всякое плавание имеет определённую цель и предполагает определённость маршрута её достижения.
Если же общество переживает затяжной кризис, то это означает, что на протяжении длительного времени, предшествовавшего кризису, система образования успела покалечить мировоззрение, интеллект, нравственность и психику в целом в нескольких поколениях, которые, вступая во взрослую жизнь, постепенно привели общество на грань катастрофы.
Соответственно, один из аспектов преодоления кризиса обществом — реорганизация системы образования на качественно иных принципах для того, чтобы получаемое в ней людьми образование соответствовало эпохе и обозримым перспективам жизни общества и его развития. Чем более успешно общество в постановке и решении этой задачи, — тем более продолжительный период бескризисного развития ему предстоит. При неспособности общества поставить и решить эту задачу адекватно эпохе и перспективам оно обречено на затяжной кризис, в котором может и погибнуть.
Обстоятельства краха СССР и длящийся более десятилетия кризис становления постсоветских государств на его территории, включая и Россию, показывает, что проблема реорганизации системы образования в стране — актуальна. Но ни в специальных изданиях, ни в политической публицистике до настоящего времени не опубликованы материалы, в которых бы выразился взгляд на проблему реорганизации системы образования во всех её жизненно значимых аспектах в их взаимосвязи.
Тематика публикаций, в которых встречаются слова типа «реформа системы образования», посвящена преподаванию тех или иных учебных дисциплин (предметов) конкретно, распределению учебных часов в программах школы и вузов между дисциплинами учебного плана, но не вопросам о том:
• Каким должен выходить из системы базового (т.е. обязательного) и специального образования человек для того, чтобы в последующем его жизнь и труд протекали бы в ладу с жизнью и трудом всех остальных людей?
• Что надо сделать в системе образования, чтобы люди с её помощью становились именно такими? Т.е. необходимо ответить на вопросы:
- Чему учить?
- Как учить?
Что базовое образование должно быть доступно всем детям одинаково и должно быть основой для получения специального (профессионального) образования (включая и высшее) — это должно признаваться всеми как аксиома: в противном случае общество расслаивается на изолированные друг от друга по образовательно-профессиональному признаку корпорации и мафии, которые начинают враждовать друг с другом, вследствие чего общество в целом становится внутренне антагонистичным.
Всё это и обязывает нас обратиться к рассмотрению проблематики приведения системы образования в соответствие с потребностями людей и перспективами развития общества.

Вопрос, вынесенный в заголовок настоящего раздела, — ключевой вопрос, ответ на который — в зависимости от степени его адекватности эпохе и перспективам — либо позволяет, либо не позволяет выработать требования, которым должна соответствовать система образования в итоге реформы. Определиться же в требованиях именно к системе необходимо, поскольку иначе реформа системы возможна только в стиле басен И.А.Крылова про лебедя, рака и щуку, про квартет и т.п.

Успешное осуществление всякого дела требует вполне определённого делового настроения, позволяющего нести алгоритмику психики, соответствующую тому или иному определённому делу.
Поняв это, и обладая некоторыми волевыми навыками и творческим потенциалом, человек в любом возрасте способен сам научиться разрешать многие жизненные проблемы на этой основе, целенаправленно вырабатывая и произвольно создавая в себе соответствующее делу настроение. Но всё же этому лучше научиться в детстве — в раннем детстве, чтобы приходить в школу, умея владеть своим настроением так, чтобы оно всегда соответствовало избранному или предлагаемому делу.
Как невозможно исполнить музыкальное произведение на ненастроенном инструменте, так и психика человека не может решать задачи, которые не соответствуют её текущему настроению.
• Для того, чтобы решать разнородные задачи в жизни, человек должен уметь произвольно входить в определённые настроения и уметь поддерживать их в процессе решения задачи.
• Для того, чтобы переходить от решения задач одного рода к решению задач другого рода, человек должен уметь произвольно расслабляться, выходя из одного настроения сосредоточенности на одном деле, и входя в иное настроение, соответствующее новому делу, из состояния как можно более полной раскрепощённости.

Изъян — это то, чего не достаёт для обретения качества системной целостности. Главный и принципиальный изъян российской педагогики — неразвитость психологической теории и психологических практик, ориентированных на определённые возрастные периоды (игровых — для ясельно-детсадовских возрастных групп и младших классов, и деловых — для школьно-юношеских возрастных групп), в которых люди своевременно учились бы:
• быть властными над своим настроением (эмоциями и осознаваемым потоком мыслей);
• быть властным над согласованностью работы чувств, лексического и образного мышления, ассоциативного мышления;
• отличать истинную память от бессознательной подмены истинной памяти воображаемым прошлым;
• осознанно произвольно обращаться к истинной памяти и к воображению.
Всем этим человек в некоторой минимальной степени должен овладеть до того, как он начнёт осваивать знания и навыки в школе. Это — необходимые предпосылки к успешной учёбе в школе и вузе без переутомления, а так же и к творчеству.
И поскольку названные психологические навыки не являются врождёнными автоматизмами, то им дóлжно учить детей целенаправленно — как до школы, так и в самой школе, чтобы человек вышел из неё готовым к жизни. При этом они не должны обретать характер закрепощающих автоматизмов, но должны становиться основой для дальнейшего личностного развития.
“Профессионалы” же от педагогической науки и практики наших дней, не научив ребёнка создавать эти (названные) и другие психологически организационные предпосылки к успешной учёбе, начинают грузить в организационно не подготовленную психику школьников разнородные знания и навыки, калеча психику и закрепощая личность мировоззренчески разнородным вздором, подаваемым в качестве достоверной истины, которого довольно много в школьных программах .
Поэтому первоосновой реформы системы образования должна стать разработка и внедрение в систему педагогического образования адекватной психологической теории и выражающих её психологических практик, ориентированных на разные возрастные группы детей, которые должны собственно подготовить детей к успешной и неутомляющей учёбе в школе.
Нынешняя же школа, не подготовив школьника к взрослой жизни, способна утомить его вплоть до необратимого разрушения здоровья вовсе не потому, что школьник изначально слаб здоровьем или бесталанный, а в следствие системной жизненной несостоятельности школы. На это никакая школа не имеет права.

Хотя методики обучения скорочтению известны на протяжении нескольких десятилетий, однако путь в общеобразовательную школу для них закрыт. А вопрос: Вследствие каких причин и для каких целей внедрение в общеобразовательную программу первого (или подготовительного) класса обучения скорочтению не происходит? — педагогической общественностью (включая и номинантов разных премий «лучший учитель») даже не ставится.

В результате приходится наблюдать парадоксальные ситуации:
• школьник в состоянии за один вечер прочитать довольно толстую книгу (например “Три мушкетёра”), запомнить и обстоятельно пересказать её содержание своим приятелям;
• и он же, прочитав не по одному разу, не способен пересказать содержание нескольких десятков страниц учебников истории, географии, литературы, биологии, даже после того, как непосредственно перед уроком заглянет в учебник, чтобы «освежить в памяти» прочитанное накануне дома.

И дело не в том, что некоторые учебники написаны действительно занудно, а интересы людей субъективны, вследствие чего, одни и те же учебники не всем интересны. Процесс получения двоек и троек и объяснение причин собственной плохой успеваемости дома — достаточно неприятны для того, чтобы школьник предпочёл иметь хорошие оценки и по неинтересным для него предметам, и по изучаемым на основе занудно написанных учебников.

Дело в том, что причины этого парадокса носят чисто психический характер. И состоят они в следующем:
• при чтении и пересказе содержания интересной толстой книжки организация психической деятельности — одна;
• а при чтении и пересказе заданного на дом параграфа в несколько страничек из учебника организация психической деятельности — другая;
• они качественно отличны друг от друга;
• а вхождение в ту либо в другую организацию психики носит непроизвольный для школьника характер, обусловленный внешними сопутствующими обстоятельствами, т.е. носит характер, не подвластный его воле.

Школа как общественный институт, действующий на основе профессионального учительства, возникает и существует вследствие того, что большинство детей не может на основе воспитания в семье получить те знания и навыки во всей их полноте и детальности, которые необходимы в ту или иную историческую эпоху взрослому человеку в жизни в обществе, а обществу — для поддержания и развития культуры.
Поскольку государственность — это система профессионального управления делами общественной в целом значимости как на местах, так и в масштабах общества в целом, то нормальное государство неизбежно оказывается заинтересованным в здоровье семьи и школы как двух взаимно дополняющих друг друга общественных институтов, обеспечивающих развитие общества и его культуры в преемственности поколений, и поддерживает их своей политической деятельностью соответственно реальным обстоятельствам, перспективам и целям дальнейшего общественного развития в том виде, как их понимает государство.
В условиях системного кризиса общества все его институты так или иначе тоже оказываются в кризисе, а в преодолении кризиса тоже участвуют все общественные институты. И чем полнее их взаимопомощь, — тем быстрее кризис преодолевается.

В наших школах в настоящее время наук всего две — математика и география, поскольку сведения, относимые к этим отраслям знания действительно представляют собой объективную информацию.
Все остальные науки (за исключением «ремёсел», к числу которых можно отнести информатику и освоение языков, а также и собственно профессиональную подготовку в профтехучилищах и техникумах и «колледжах») представляют собой субъективные интерпретации наблюдаемых фактов, текстов, изустных сообщений и артефактов.
Это касается как естественнонаучных, так и гуманитарных дисциплин. Но прежде всего прочего, это касается истории и обществоведения, в каких бы формах они ни существовали, поскольку во всяком обществе они обслуживают потребности власти, делающей политику, которая, в свою очередь, проистекает из историко-обществоведческого образования прошлых лет.

Приведённые выдержки из разных публикаций показывают, что история (как поток событий, имевших место в прошлом) — у нас у всех общая, одна единственная. А вот субъективизм представлений об этом потоке событий, о причинно-следственных взаимосвязях в нём, о проявлениях в нём воли и безволия так называемых «исторических личностей» и так называемых «простых людей» — явление множественное, описываемое статистикой. И сама эта статистика субъективизма представляет собой исторический факт в каждую эпоху, а её изменение представляет собой один из процессов в потоке развития культуры и психики людей.
В этой статистике есть место и корпоративному субъективизму государственной власти, на фоне которого выступает личный субъективизм главы государства; и корпоративному субъективизму политически активных и политических пассивных оппозиций правящему режиму; и корпоративному субъективизму двух мощнейших мафий, действующих под девизами «Не могу знать» и «Чего изволите?»; и только на фоне этих мафиозно-корпоративных статистик выступает персональный субъективизм каждого члена общества, включая главу государства (в данном случае В.В.Путина), авторов учебников (в том числе и И.И.Долуцкого) и всех остальных, кто берётся судить об истории и её описаниях в учебниках и в прочей исторической литературе.

«Объективность» учебника истории обусловлена не фактами как таковыми, а чем-то другим, что скрывается за фактами и что через них проявляется в жизни национальных обществ, человечества в целом и каждого из людей. И это приводит к вопросу:

А что собственно мы хотели бы извлечь из учебника истории, что учебник истории должен дать нам?

В нашем понимании ответ на этот вопрос можно сформулировать так:
Учебник истории, должен дать образные представления о том, что в жизни общества и людей персонально чем обусловлено в потоке событий описываемой эпохи; событий — как внутренних по отношению к этому обществу, так и событий внешних по отношению к нему и проникающих в него извне.

Примерно так же обстоит дело и с «объективным» учебником истории: он может быть создан и представляться “объективным” в любом из трёх видов, которые мы пояснили в предшествующей аналогии:
1. Либо неизбывная основа, уходящая сквозь века в прошлое, необходимая для воплощения в жизнь идеалов будущего;
2. Либо «свалка-помойка».
3. Либо своего рода «голографическая» — многоплановая объёмная «фотография», в которой видны с разных сторон и отличимы друг от друга:
- и неизбывная основа, уходящая сквозь века в прошлое, необходимая для воплощения в жизнь идеалов будущего,
- и весь мусор, свойственный свалке или стройке.
Вопрос только в том, насколько детально изображение всего этого на «фотографии».
Первый стиль обычно именуется «украшательством», «лакированием прошлого»; второй — «очернительство»; третий — и есть настоящая историческая объективность, и в этом стиле должны быть выдержаны все работы по истории любой эпохи и прежде всего — учебники общеобразовательных курсов.

Понятно, что очернительство — это психологическая война против народа, история которого очерняется, с целью сломать его в нравственно-психическом отношении. Это понятно всем, кроме тех, кто поверил очернительству; даже многим очернителям это понятно.

Но и украшательство — это выражение лжепатриотизма в масштабе истории народа и государства; и выражение античеловечности в масштабе всемирной истории.

История, как и математика, наука точная. Только, если в математике вычисления могут вестись с точностью до одного знака или более, то всякий исторический процесс может быть описан:

• с точностью до безликой толпы-народа и “личности” — личности вождя, гения, великого и мудрого или низкого и подлого, в зависимости от того, с позиций какой концепции организации жизни общества (общественно-политической концепции) смотреть.
В более сложном варианте описания толпа-народ по-прежнему остаётся безликой, но к личности вождя добавляются другие личности — сподвижники вождя, его враги и сподвижники врагов. Это — так называемые «исторические личности». Т.е. это описание с точностью до толпы-народа и «исторических личностей».

Но поскольку с «историческими личностями» в жизни и в деятельности оказываются связанными другие люди, принадлежащие безликой толпе-народу в историческом повествовании двух вышеописанных типов, то в прежде безликой толпе-народе можно выявить разного рода партии (части). Некоторые из такого рода партий существуют в течение непродолжительных сроков времени в пределах активной жизни одного поколения. Но другие партии воспроизводят себя в преемственности поколений, вбирая в себя новых людей на замену уходящим из жизни.

Кроме того в обществе можно выявить и разного рода социальные группы: общественные классы; профессиональные корпорации; во многонациональном обществе в пределах государства и в составе человечества в целом — народы и народности, национальные меньшинства, и т.п. Соответственно, исторический процесс может быть описан:
• с точностью до определённых социальных групп.
Из числа такого рода социальных групп, особо выделяются те социальные группы, все представители которых так или иначе заняты большей частью политикой. Соответственно исторический процесс может быть описан:
• с точностью до церковного ордена или политической партии.

Однако не все такого рода социальные группы действуют открыто в публичной политике, некоторые из них таятся от общества, делая закулисную политику, или же, занимаясь ею, стараются произвести на окружающих впечатление, что они занимаются не политикой, а чем-то иным (например, собирают коллекции бабочек или занимаются неким «личностным совершенствованием» своих участников). Соответственно выявлению этого фактора в историческом процессе , исторический процесс может быть описан:
• с точностью до глобального заговора (например многих поколений римских пап, российских императоров, коммунизма, фашизма, анархизма, гомосексуализма, жидомасонского и т.п.).
Но поскольку заговоры стратегической направленности бывают многослойными (это полезно на случай провала, а кроме того — организационно необходимо для канализации излишней политической активности полностью непосвящённых и не вполне посвящённых, а также и активности части противников целей заговора, вовлекаемых однако в заговор для управления ими, а равно — обезвреживания их деятельности по отношению к целям главного заговора), исторический процесс может быть описан:
• с точностью до внутренних «заговоров в заговоре», главенствующих над заговорами более низких уровней таинственности (например, масонства в Евро-Американской региональной цивилизации).

Однако и с заговорами не так просто, поскольку в каждом настоящем заговоре есть свой «мозговой трест», который задаёт цели заговора, определяет пути и средства их осуществления, контролирует ход выполнения планов и корректирует планы при необходимости; а есть и исполнительная периферия. Соответственно этому обстоятельству, исторический процесс может быть описан:
• с точностью до «мозговых трестов», самых глубинных во многослойных заговорах.

Однако и всё человечество, вне зависимости от его реальной или вымышленной внутренней структуры, только часть Мира. И соответственно этому обстоятельству, не надо с порога отвергать возможность того, что исторический процесс может быть описан:
• с точностью до отношений земного человечества с иными цивилизациями, иерархией сатаны и Царствием Бога — Творца и Вседержителя (Промыслом Божиим).

Если от трудно и неоднозначно понимаемых без дополнительных объяснений терминов: буквального «политика» — «управление интересами» и афористичного «политика» — «искусство возможного», — перейти к более общепонятным словам, характеризующим суть политики как явления, то:

Политика — это управление жизнью общества в целом, включая управление внутрисоциальными образованиями и связанными с обществом искусственными и природными системами, а также включая и организацию самоуправления там, где управлять непосредственно невозможно или нежелательно.

Если понимать государственность как систему управления делами общественной в целом значимости на профессиональной основе, то государственность в обществе — только одна из такого рода систем и один из инструментов осуществления политики в более узком смысле слова, чем «управление интересами».

Если же рассматривать историю любого государства , то по отношению к нему, как это общеизвестно, политика разделяется на внешнюю и внутреннюю. Однако, если мы рассматриваем историю некоторой совокупности государств, то мы вправе задаться вопросом:
А не порождает ли сплетение внутренней и внешней политики полной совокупности обществ в этих государствах ещё один вид политики, объемлющей все государства этой совокупности и так или иначе проникающей в каждое из них?

Такого рода факты, — а это только наиболее известные из их множества, — не укладываются в тот исторический миф, который изучается в школе как якобы реальная история человечества и составляющих его народов. И к настоящему времени такого рода факты послужили основанием к тому, чтобы не историческая наука, а те или иные исследователи, персонально не связанные корпоративной дисциплиной «учёного сообщества», интерпретировали их:

• Либо как памятники соучастия в земных делах инопланетных цивилизаций.
• Либо как свидетельство того, что началом нынешней глобальной цивилизации было завершение некой катастрофы планетарного масштаба, которая уничтожила прошлую глобальную цивилизацию и её культуру; в результате той катастрофы люди одичали, вследствие чего и начался каменный век; но параллельно ему началась и цивилизаторская миссия в отношении дикарей малочисленных уцелевших носителей прежней высокой культуры.
• Не исключено, что прошлая цивилизация в деле освоения космоса продвинулась к моменту своей гибели дальше, чем продвинулась нынешняя. Возможно, что были и контакты с внеземными цивилизациями. И соответственно, кроме водоплавающего ковчега ею были созданы космические и пещерно-бункерные убежища.

Но как бы там ни было в исторической действительности, историческая наука не в праве игнорировать факты, памятники археологии и антропологии, которые «не лезут» в порождённые ею исторические мифы, коими она пичкает ничего не знающих о прошлом (в силу их возраста) школьников и студентов. Она обязана их интерпретировать для того, чтобы быть объективной.

В зависимости от того, каковы индивиды, составляющие общество, — такова и структура общественно-политической организации жизни общества как системной целостности и таковы взаимоотношения людей в нём. Во все эпохи это выражается в текущей политике, а когда текущая политика имеет своими истоками прошлое, то адекватные представления именно о прошлом должна дать объективная историческая наука. А когда представления об этом ею даны, то человеку открывается возможность судить о том, что в прошлом есть объективное Добро, а что объективно является злом, устремлённым в будущее; о том, как дóлжно вести себя так, чтобы уже в настоящем начало исчезать объективное Зло, а будущее стало бы воплощением исключительно Добра.
По существу это вопросы о сути человека как личности, о том, как люди, в зависимости от сложившейся в обществе статистики их личностных свойств, порождают общество как систему личностных и групповых взаимоотношений разного рода.
И нахождение жизненно состоятельных ответов на такого рода вопросы обусловлено факторами, познание которых относится к компетенции не истории, а других наук.

Мы обратились к 8 му изданию учебника “Введение в обществознание” для 8 — 9 классов общеобразовательных учреждений под редакцией Леонида Наумовича Боголюбова , выпущенного издательством «Просвещение» в 2003 г., которое характеризуется как «переработанное и дополненное». И последнее подразумевает, что авторский коллектив и его руководитель имели достаточно времени для того, чтобы содержание учебника было адекватно жизни и увязывало бы воедино разрозненные знания, которые школьники должны получать при изучении других (по своему существу прикладных) специализированных дисциплин, во многом тематически изолированных и обособленных друг от друга в силу характера каждой из них: общей биологии, биологии человека, географии, истории, физики, химии, литературы и т.п.

У кого-то может возникнуть вопрос: А какие есть связи между обществознанием и частными, большей частью прикладными науками, такими, как физика, химия, биология? Ответ на этот вопрос проистекает из того, что узкоспециализированные прикладные науки, такие как физика и химия, вкупе с другими узкоспециализированными прикладными науками могут давать ответы на вопросы типа: есть ли техническая возможность построить ракету для полёта на Марс либо нет? есть ли техническая возможность построить атомную электростанцию либо нет?

Но ответы на вопросы типа: следует ли делать что-либо подобное, либо не следует? а если что-то всё же следует делать, то — на основе уже имеющихся технологий и организации коллективной деятельности людей либо для достижения поставленных целей следует разработать и внедрить какие-то иные технологии и организационные принципы? — лежат вне компетенции любой из прикладных дисциплин и их «механически» образуемых совокупностей, поскольку целеполагание и определение допустимости применения тех или иных средств для достижения поставленных целей, хотя и подчинено объективным закономерностям бытия, которые изучаются естествознанием, однако носят характер субъективный, обусловленный ПСИХИКОЙ ЧЕЛОВЕКА, изучение и ФОРМИРОВАНИЕ которой — особая область научно-исследовательской и ПРАКТИЧЕСКОЙ деятельности людей. И вопросы такого рода и ответы на них жизненно более значимы, нежели вопросы и ответы, которыми заняты узкоспециализированные прикладные дисциплины.

В жизни же, вне зависимости от того, что пишут авторы учебника, определённые люди уважают и не уважают других людей за что-то определённое, совершённое или не совершённое ими. В силу определённости намерений людей и их поступков, в которых и выражаются эти намерения, невозможно не то что уважать всех людей без исключения, но даже невозможно стремиться к уважению всех людей без исключения.

Для того, чтобы начать уважать, например, Гитлера или Троцкого, А.Д.Сахарова, Горбачёва, Ельцина, Мавроди и Чекатило, — надо себя покалечить и в нравственном, и в интеллектуальном отношении.

Иными словами, нравственность и миропонимание людей выражаются в уважении ими одних за их определённые дела и в неуважение ими тех же самых или других людей за определённые дела, но уже другого рода. Уважают, как и не уважают, людей за что-то определённое из их дел и недеяний.

И потому неизбежно встаёт вопрос об объективной праведности и правомочности поступков одних людей и нравственной обязанности окружающих их уважать либо не уважать соответственно делам, что, в свою очередь, должно выражаться в поддержке уже своими делами людей уважаемых.

Но этой проблематики, определяющей характер жизни общества и его перспективы, авторы учебника не заметили.

Если же “уважают” вне зависимости от того, что «уважаемый субъект» совершает, то это называется холопство. Холопству неотъемлемо свойственны двойственные «нравственные стандарты», по какой причине за что одного “уважают”, другого порицают.

Так под видом «гуманизма» учебник обществознания предлагает в качестве жизненного идеала школьникам холопство и самодовольное нравственное безразличие, когда холопствовать не перед кем.

И это означает, что авторы учебника сами — зажравшиеся холопы.

Для того, чтобы детёныш вида «Человек разумный» действительно вырос человеком, необходимо дать ему соответствующее воспитание и образование. Но этот же пример приводит и к вопросу:

Если общество, в котором человек родился и растёт, не способно (в силу особенностей достигнутого им качества жизни) дать некоторое специфическое воспитание и образование всем и каждому, а просто воспроизводит из поколения в поколение себе подобных, то люди в нём в большинстве своём объективно не могут быть человеками, хотя могут быть при этом самодовольно убеждены в том, что они есть «настоящие человеки», — так ли это?

И если Диоген это ощущал ещё в IV веке до нашей эры, то у него были причины привлечь внимание своих сограждан к проблеме преображения их общества — такого, каким оно объективно было, — в общество человеков, с какой целью он и вышел на улицы города с фонарём.

Со времён Диогена в обществе ничего качественно не изменилось, и обозначенная Диогеном проблематика преображения исторически сложившегося общества в общество человеков по-прежнему актуальна.

И чтобы жертв порочного воспитания и зомбирующей педагогики, подобных авторам учебника, в будущем не было, чтобы свершилось преображение нечеловеческого общества в общество человечное, необходимо раскрыть объективный жизненный смысл ответа Диогена: «Ищу человека». Тогда в обществе будет развито доступное для освоения всем человеко-общество-ведение, которое сделает невозможным ложногуманистический трёп на социологические темы. Иначе содержательно неопределённый ложногуманистический трёп на социологические темы будет по-прежнему приводить к большим и малым бедствиям людей персонально, общества, человечество.

Биологический вид «Человек разумный» — действительно порождение биосферы Земли. И он действительно — единственное явление, которому нет в ней аналогов. При этом каждой особи вида «Человек разумный» свойственно всё то, что генетически свойственно подавляющему большинству достаточно высокоразвитых видов животных в биосфере Земли, а именно:

• Врождённые безусловные рефлексы разных иерархических уровней в организации его организма (уровня клеток, уровня органов, систем органов и организма в целом).
• Врождённые инстинкты, поведенческие программы которых относятся к уровню организации «организм в целом» и обеспечивают взаимодействие с окружающей средой в «автоматическом» режиме вне зависимости от персонального жизненного опыта той или иной определённой особи, нарабатываемого ею в течение всей своей жизни. И хотя инстинкты свойственны всем особям вида, но весь комплекс инстинктивно обусловленных поведенческих программ, обслуживает не жизнь той или иной особи, а жизнь вида (его популяций) в целом, поэтому главенствующий из них во всём комплексе — инстинкт продолжения рода и его алгоритмика обладает своеобразием, отличающим друг от друга психику особей соответственно принадлежности каждой из них к одному из полóв.
• Однозначно не запрограммированный потенциал поведенческих способностей каждой особи в её взаимодействии со средой, включающий в себя как условные рефлексы и привычки, так и выработку тех или иных поведенческих программ на основе мышления в русле той или иной целесообразности.

У наиболее высокоразвитых видов животных последняя составляющая приводит даже к появлению некой «социальной организации» и «культуры» как набора поведенческих навыков, передаваемых от поколения к поколению на основе «социальной организации».

То, что отличает человека от животных, непосредственно невидимо для подавляющего большинства людей, и не воспринимается их вещественными органами чувств непосредственно, хотя каждый человек, вышедший из подросткового возраста, способен осмысленно воспринять эту особенность человека непосредственно в себе самом и опосредованно увидеть её в поведении других людей, поскольку она выражается именно в поведении.

В отличие от животных и птиц в биологическом виде «Человек разумный» однозначной безальтернативной врождённой запрограммированности организации психической деятельности нет!

Это и есть то, что отличает всякого представителя биологического вида «Человек разумный» от представителей всех прочих видов, а вид «Человек разумный» в целом — выделяет как уникальное явление из всей биосферы Земли.

Всякий человек — существо, представляющее собой и часть биосферы, и часть общества, то это означает, что в человеческом обществе у людей:
• есть потребности, которые непосредственно обусловлены биологией вида «Человек разумный», и
• есть потребности:
- которые, во-первых, непосредственно обусловлены исторически сложившейся культурой того или иного общества и
- которые, во-вторых, сами определяют перспективы этого общества и его будущую культуру, в зависимости от того, как сами люди относятся к этим потребностям: признают ли они их естественными либо противоестественными.

Так к общебиологическим потребностям принадлежат потребности: в еде; в общении с себе подобными; потребность в сне и отдыхе; потребность в продолжении рода; потребность в местах обособления, где сон, отдых, зачатие, рождение и воспитание потомства защищены от воздействия разнородных неблагоприятных факторов, включая и других людей и т.п. Трудовая деятельность людей подчинена удовлетворению прежде всего этих потребностей.

Но генетика биологического вида «Человек разумный» такова, что сам вид несёт в себе потенциал развития культуры. Иными словами, это означает, что трудовая и прочая деятельность людей лишена однозначной инстинктивной запрограммированности (подобной запрограммированности «труда» муравьёв в муравейнике), а в развитии культуры (в том числе и культуры труда для удовлетворения общебиологических потребностей) выражается многовариантный разнообразный творческий потенциал людей многих поколений. И соответственно, те потребности, которые в каждую историческую эпоху обусловлены культурой, представляют собой продукт человеческого творчества и, возможно, сами служат опорой людям в их дальнейшем творчестве: в одну эпоху для этого необходим — каменный топор, а в другую — компьютер, и при этом и тот, и другой — продукты прошлого творчества и средства воплощения творческих замыслов если не всех, то хотя бы некоторой части своих пользователей.

Кроме того, развитие культуры таково, что в обществе возникают потребности, обусловленные культурой и не имеющие непосредственного отношения к удовлетворению общебиологических потребностей людей (таковы в своём большинстве все потребности художественно-эстетического характера, удовлетворению которых служат искусства).

И во всякую эпоху есть разнородные потребности психического характера (по месту локализации процессов их удовлетворения), непосредственно не связанные ни с физиологией организма, ни с исторически сложившейся культурой и направленностью её изменения, хотя они отчасти обусловлены и биологией, и культурой. Это то, что чаще называют «духовными потребностями».

При этом культура (как общества в целом, так и личностная культура людей, составляющих это общество) интегрирует в себя общебиологические потребности, придавая им разного рода культурные оболочки: мы, действительно, в нормальной обстановке и в более или менее нормальном психологическом состоянии не пьём из луж, а для еды пользуемся столовыми приборами и подвергаем большую часть продуктов питания той или иной кулинарной обработке.

Но классификация потребностей по их возникновению (биология — культура) и локализации процессов, ведущих к их удовлетворению (психика личности, её внутренний мир — общий всем мир: природа, общество, техносфера), не говорит ещё ничего о том, какие из них объективно являются благом, а какие вредом; обусловлено ли отнесение той или иной определённой потребности к одной из названных категорий «благо — вред» какими-либо сопутствующими обстоятельствами, либо носит всегда однозначный, не зависящий от сопутствующих обстоятельств характер.

Обусловленность части потребностей людей общей биологией вида «Человек разумный», а части потребностей — культурой, при надстроечно-главенствующем характере культуры по отношению к биологическим процессам в жизни людей, означает, что рассматривать потребности индивида в отрыве от общества и в отрыве общества от биоценозов, в которых оно живёт, — значит совершать длящуюся во времени ошибку, чреватую самоубийством этого общества.

Школе требуется содержательно иной курс обществоведения и содержательно иной курс истории. Требуются и другие учебники по этим предметам, повествование в которых было бы основано на реальных жизненных фактах (прежде всего касающихся нравов и этики) и показывало бы жизненную состоятельность вполне определённых мнений о жизни общества, о сути и перспективах человека и человечества, а также ложность и жизненную несостоятельность других мнений, включая и общепринятые в качестве традиционной истины в тех или иных исторически сложившихся культурах. Пустому же трёпу о фактах и домыслах, который невозможно связать с реальной жизнью, не место в школьных учебниках.

Школа должна готовить детей ко взрослой жизни. Если её учебники наполнены вздором, то она не справляется с этой общественной жизненной задачей.

Школе необходим курс адекватной жизни психологии, которая бы не описывала внешне видимые проявления психической деятельности, а объясняла бы её алгоритмику и взаимосвязи различных компонент психики личности и характер порождения личностями коллективной психики, открывая тем самым пути к выработке, освоению и развитию разного рода психологических практик, а по существу качественно новой духовной культуры соборности и человечности.

Есть два способа жить и делать в жизни всякое дело:
• ПЕРВЫЙ, наиболее распространённый и всем известный по личному опыту или опыту окружающих:
- бороться с обстоятельствами и самим собой в меру своих сил, способностей и понимания,
- а когда не хватает сил, способностей и понимания, — «плыть по течению» в потоке обстоятельств до тех пор, пока обстоятельства не уничтожат человека окончательно, либо пока они его не отпустят с большим или меньшим ущербом для него самого и окружающих;
• ВТОРОЙ, о котором даже мало кто догадывается, — жизнь и дело как бы «сами себя делают», следуя воле человека, слившегося воедино с Жизнью, что сопровождается ощущением лёгкости жизни и дела и свободы от неподвластных и — тем более — от угнетающих обстоятельств.

Второе подобно скольжению в слаломе с горы на лыжах, плаванию под парусами, скольжению на сёрфере по волне, парению на планере или дельтаплане; подобно в том смысле, что есть сила, которая тебя несёт сама, и тебе остаётся только принять её в себя (или слиться воедино с устройством, на которое она воздействует: лыжи, парусник, планер) и направлять её воздействие, чтобы насладиться ощущением свободы и лёгкости полёта в достижении определённой цели.

Но есть и определённая разница между этой аналогией и реальными жизнью и деятельностью людей в цивилизованном обществе:
• Слалом на лыжах, скольжение на сёрфере по волне — разные выражения грациозности человека, выработанной биологической эволюцией и заложенной в каждом из нас (хотя бы в потенциале) генетически — т.е. без участия самого человека и человечества в целом. Если эта биологически эволюционно наработанная видом «Человек разумный» грациозность не проявляется в каждом из его представителей в повседневной жизни, то в этом вина культуры, образа жизни цивилизации, в которой малоподвижный способ существования закрепощает и останавливает развитие природных задатков, включая и задатки грациозности, а также вгоняет их в область забвения.
• А вот режим жизни и деятельности, когда жизнь и дело, как бы «сами себя делают», не требуя от человека постоянного напряжения своих сил и тем более сверхнапряжения , — обусловлен не только биологией и генетикой вида «Человек разумный» как таковыми, но и качеством развития культуры, включая и культуру воспитания и образования личности в процессе её взросления — т.е. он обусловлен деятельностью самих людей.

Умение жить и работать без устали (т.е. без усталости) на основе принятия в себя потока естественно природной силы — потенциально доступно человеку, но исторически сложившейся культурой это умение во всех его проявлениях не развивается и не воспроизводится.
При этом в данном контексте особо следует оговорить, что:
• речь идёт не о выявлении, вскрытии и употреблении по своему усмотрению неких резервных энергетических запасов человека как автономной системы,
• а речь идёт о таком способе жизни человека в единении с Мирозданием и об опоре в жизни и деятельности на естественно природные потоки энергии, в котором собственные запасы энергии индивида необходимы главным образом для того, чтобы войти в энергетику течения событий и удерживать себя в ней при каких-то несогласованностях собственных действий с потоком событий, которые однако не приводят к выбрасыванию индивида из потока несущей его силы, оказывая при этом целесообразное воздействие на течение потока событий.

Т.е. последнее подобно тому, что имеет место при плавании под парусами: хотя ветер и несёт парусник, но для того, чтобы настроить паруса на движение корабля определённым курсом в определённом скоростном режиме, команде приходится тянуть снасти своими силами. Если с парусами не работать, то парусник превращается в игрушку стихий ветра и моря и гибнет — это вопрос времени.

Далее фрагменты директивы СНБ США 20/1 “Наши цели в отношении России” цитируются по книге Н.Н.Яковлева “ЦРУ против СССР” (Москва, «Политиздат», 1985 г., стр. 38 — 40 выборочно):
«Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:
а) Свести до минимума мощь Москвы;
б) Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России.
…Мы не связаны определенным сроком для достижения своих целей в мирное время.
…Мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несём хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события… Как правительство, мы не несем ответственности за внутренние условия в России…
…Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые не придутся им по вкусу. Возможно, что оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть — это их, а не наше дело…
…Речь идёт прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля.
…Не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.
…Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей нынешней советской территорией, то мы должны потребовать:
а) выполнение чисто военных условий (сдача вооружений, эвакуация ключевых районов и т.д.) с тем, чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;
б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира.
…Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:
а) не имел большой военной мощи;
б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;
в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами;
г) не установил ничего похожего на железный занавес.
В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьём, так кáтаньем навязать их для защиты наших интересов».

Из Директивы СНБ-68 от 30.09.1950 г. (Там же, стр. 64, 65):
«…сеять семена разрушения внутри советской системы с тем, чтобы заставить Кремль по крайней мере изменить его политику… Но без превосходящей наличной и легко мобилизуемой военной мощи политика “сдерживания”, которая по своему существу политика рассчитанного и постепенного принуждения, не больше, чем блеф.
…Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушить иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах.
…Помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть таковы, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв замыслов Кремля — первый и важный шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, что это обойдётся дешевле, но более эффективно, если эти изменения явятся результатом действия внутренних сил советского общества…
Победу, наверняка, обеспечит срыв замыслов Кремля постепенным увеличением силы свободного мира и перенесение её в советский мир таким образом, чтобы осуществить внутренние изменения советской системы».

Образ жизни предшествовавшей глобальной цивилизации можно восстановить только по мифам и сокровенным учениям, не предназначенным для целенаправленной пропаганды в толпе, и передающимся издревле в нынешней цивилизации среди допущенных и заинтересованных лиц, хотя в некоторые эпохи эту специфическую информацию представляют и толпе в качестве разного рода курьёзов. Это всё в совокупности с ныне господствующим историческим мифом означает, что каменный век, как то показывает археология, был. Но не все уцелевшие в предшествовавшей ему глобальной катастрофе одичали до уровня каменного века. Кроме того, согласно одной из реконструкций образа жизни прошлой глобальной цивилизации на основе мифов, они жили не так, как мы…

«Раса господ» была относительно немногочисленной и обитала только на одном из материков с наиболее приятным климатом. Вне этого материка были только её опорные пункты для управления хозяйственной деятельностью обслуживающих её подневольных народов, которые были лишены возможности вести производственную и иную деятельность на основе техногенной энергии. Это обеспечивало высокий потребительский уровень «расы господ» при относительно благополучной экологии планеты в целом. Т.е. нынешние поползновения к разделению населения планеты на “золотой миллиард” и обслуживающее его “рабочее быдло” имеют в своей основе давнюю глубинно психическую подоплёку.

Одна из такого рода реконструкций утверждает, что экземпляры особей «расы господ», если и не обладали телесным бессмертием, то воспринимались в качестве бессмертных всем остальным населением планеты, поскольку многократно превосходили подневольных им по продолжительности жизни: это и дало почву для легенд о богах и полубогах, некогда живших среди людей. Не исключено, что они употребляли и генную инженерию в отношении подневольных, обратив тех фактически в биороботов, чьи способности к творческому саморазвитию были искусственно и целенаправленно ограничены . Последнее, как известно, в нынешней глобальной цивилизации, особенно в Западной её составляющей, является пределом мечтаний многих представителей правящей “элиты”. Фильм “Мертвый сезон” — только одно из художественных отображений научных исследований, реально проводимых в направлении создания методами науки расы “господ” и множества рас её обслуживающих саморазмножающихся функционально специализированных, программируемых и дистанционно (техногенно и экстрасенсорно) управляемых биомеханизмов.

Так или иначе, стремление установить в глобальных масштабах нечто подобное такого рода расово-“элитарным” реконструкциям жизни Атлантиды, прослеживается на протяжении всей истории нынешней цивилизации. И прослеживается оно тем более ярко, чем большего достигают наука и технологии нынешней цивилизации. Однако, в нынешней глобальной цивилизации обнажённое владение «господ» «говорящими орудиями» и открытое разделение общества на «господ» и «рабочее быдло», свойственное изначальным региональным цивилизациям, не смогло устояться.

Не исключено, что атлантическая «раса господ» в прошлой глобальной цивилизации, безраздельно контролировала не всю планету, но были регионы, сохранившие самостоятельность своего управления. В них в ходе глобальной катастрофы тоже не все погибли. Возможно, что это и лежит в основе резкого отличия культуры при-Тихоокеанского Востока и культуры вокруг-Атлантического Запада, а также и культуры доколумбовой Америки в нынешней глобальной цивилизации.

Тем не менее, даже если оставить в стороне особенности жизни прошлой глобальной цивилизации, то неоспоримо главное, от чего отводит внимание ныне господствующий исторический миф:

Параллельно каменному веку нынешней глобальной цивилизации развивалась цивилизаторская миссия уцелевших выходцев из прошлой цивилизации.

Кроме того, катастрофа могла быть и не внезапной, вследствие чего те, кто отнёсся к прогнозам о её возможности серьёзно, заранее позаботились, чтобы уцелеть в ней и сохранить культурное наследие для последующего возобновления нормальной по их понятиям жизни. Если же к прогнозам отнеслись серьезно и правящие слои, то были предприняты государственно организованные усилия для того, чтобы обеспечить ускоренное восстановление нормального (в их понимании) образа жизни после завершения катастрофы.